События Литературное творчество

«Рифма в стихах – как ремень для брюк»

В конце сентября я участвовала в Школе литературного мастерства «КоРифеи» в Уфе. Трёхдневная программа (22-25 сентября) была крайне интенсивная: лекции, семинары (обсуждения наших работ вместе с участниками и мастерами) и – ну что уж там, классный концерт.

Комментарии с семинаров

Рифма в стихах – как ремень для брюк: нужно либо набирать поэтический вес, либо всё время подтягивать штаны.

Название для стихотворения – это мощный творческий ресурс, оно должно переворачивать всё. Если вместо названия стоят звёздочки, тогда должна быть очень мощная первая строка. Название – оно как лампочка: его «включаешь», и – раз – свет появился.

Каждое избыточное слово уничтожает точное, соответственно, энергия растрачивается и не доходит до читателя.

Чтобы нарисовать ветвь, нужно чувствовать дыхание ветра. (Японская пословица)

Мы приглашаем слова в стихотворения, чтобы они не отражали лишь семантическое значение, а принесли с собой шлейф всего, что с ними случилось в языке.

Подборка – это цикл обо мне по какому-то поводу.

Есть образы-теоремы, а есть образы-аксиомы. Последние сразу ясны, а первым нужен контекст.

Стихи – это прямое переливание крови самого сокровенного от автора читателю.

У стихотворений должен быть повод, как у поступков.

Основные тезисы с круглого стола

Про коммерциализацию искусства. Как возникают самые популярные авторы?

Дилетантский путь. Неожиданный отклик у не очень требовательной аудитории.
Опытный автор сознательно «лепит»: А. Иванов, З. Прилепин, В. Пелевин (одни и те же паттерны в книгах).
Автор находит свой язык: С. Есенин, В. Шукшин (зачастую такая популярность посмертна).

Про видеокультуру. В последнее время наблюдается засилье кино, игр, многие считают, что слово потеряло свою ценность. Раньше открытку рассматривали подолгу, картинки в журналах были чем-то необыкновенным. Сейчас визуального слишком много, поэтому это картинка обесценилась, а не слово.

Про литературный процесс. Литературный процесс состоит из трёх частей:

творческий литературный процесс;
организационный литературный процесс;
смысловой (идейный) литературный процесс.

Это держится на манифесте как совокупном творчестве. Например, если бы Блок и Белый не назвались символистами или Ахматова и Гумилёв не назвались акмеистами, мы бы никогда не нашли между ними связь. Сейчас в Союзе писателей не хватает эстетической наполненности. К какому творческому методу мы идём? Сейчас спикер (Михаил Кильдяшов, поэт, публицист, литературный критик) назвал бы это «сакральным реализмом».

Всё на свете должно превосходить себя, чтобы быть собой.

Сон – наша профессиональная обязанность.

Литература как высшая ценность: писание, чтение, преподавание

Персональную лекцию Михаил Кильдяшов начал с вопроса: как можно учить художника рисовать? Ответ – промыть глаза. Так же музыканту – очистить шум (как у Тарковского: «День промыт, как стекло».

Развитие писателя по Солоухину:

Стадия первой книги. Первая – самая сокровенная. Это взгляд на мир с широко открытыми глазами.
Профессионал, который всё прожитое в жизни примеряет на литературу. Он не ищет писательский опыт, но писательский опыт ищет его.
Творческие командировки. Провоцировать жизнь на писательский опыт
Ось, которая проходит через все три стадии, – чтение.

По Ю. Полянову вся литература делится на:

я знаю, как это сделано, и могу лучше
я знаю, как это сделано, и могу так же
я знаю, как это сделано, но не могу лучше
я не знаю, как это сделано

Западная литература заставляет писать сюжет, и только тогда писатель состоится (отсюда тяготение к сценариям, желанию интегрироваться в кино). Русский же писатель состоится тогда, когда сформируется его язык.

Например, Бунин и его «Антоновские яблоки»: сюжет там есть, но мы его не помним; атмосфера, запахи – и яблоки уже не те, и яблонь нет, а запах – есть.

Или: в «Братьях Карамазовых» всё связано со всем, все связаны со всеми, экранизация невозможна, нельзя убрать ни одно слово.

Профессионал всегда хорошо о себе рассказывает, сам себя препарирует. Такого автора интересно слушать, раскрывать смыслы. «Вот я написал, пусть критики разбирают» – так может заявить дилетант. Автор должен уметь написать о своей книге – книгу.

Кого почитать для учебных целей:

рассказы В. Шаламова: как «обрезать» жизнь до литературы.
Е. Носов «Белый гусь»: как каждое слово расположено предельно на своём месте.
В. Шукшин: как писать диалоги, в том числе подтекстовые.
В. Солоухин: как писать от первого лица.
баллада Ю. Кузнецова «Четыреста»: как реальное перерождается в сакральное и как личное становится общественным (баллада о путешествии в загробный мир в поисках отца).

Критерии оценки литературного произведения

Животрепещущая лекция в дуэте Нины Ягодинцевой и Андрея Тимофеева.

Отправляя работы на конкурс, мы задумываемся: а судьи кто? Но редко кто задаётся вопросом: а судить-то как?

Кто-то отталкивается от внутреннего ощущения «цепляет / не цепляет». Это как на концерте в музыкальной школе выступают юные ученицы, и вдруг выходит одна – и все понимают, что это музыка.

Критерии оценивания:

Степень лексической свободы. На этом этапе отсеивается 85-90% произведений. Шаг от всеобщей безликости к индивидуальности, свобода от штампов. Полюс первый: голимые штампы. Полюс 2: крайняя разболтанность (автор знает много слов, но слабо представляет, что они значат). Осмысленный словарный запас – то количество слов, которое автор способен наполнить энергией. Как это происходит: мы узнаём слово, понимаем, осваиваем, и слово уходит в наши кончики пальцев.
Конструкция. Отсеивается 5% произведений. Конструкция – это умение создать из словесного материала художественное пространство или движение в нём (сюжет). Это диалог со словом и законами мира. Если на первом уровне встречаются лексические штампы («я говорю как все»), то здесь страшнее – ментальные штампы («я думаю как все»).
Сверхзадача. Зачем написано произведение? Здесь можно говорить о трёх путях. Первый – бытописание (иногда это нон-фикшн). Второй – типизация (трансформации в обществе, появление новых типов людей, конфликтов и их разрешений). Третий – моделирование (например, Василий Тёркин – создание образа, которые трансформирует человека).

В литературе кроме человека ничего нет. Даже если мы пишем историю о камне.

Если в художественном произведении только одна личность – это ещё не художественное произведение. В художественном произведении есть минимум две личности, два миры, которые не равны друг другу. Здесь начинается литература: герой и его автор. Когда персонажи начинают «жить самостоятельно» (как говорил Пушкин: «Моя Татьяна взяла и вышла замуж»).

2025-10-03 16:22